1. Перейти к содержанию
  2. Перейти к главному меню
  3. К другим проектам DW

Военный эксперт: Преимущество ВСУ - быстрое принятие решений

13 сентября 2023 г.

Живущий в Израиле военный эксперт Игаль Левин в подкасте "DW Новости Шоу" прокомментировал ситуацию на фронте в Украине и рассказал о преимуществах и недостатках армий РФ и Украины на поле боя.

https://p.dw.com/p/4WFp2
Украинские военные запускают БПЛА
Украинские военные запускают беспилотный летательный аппарат (БПЛА), сентябрь 2023 годаФото: Hanna Sokolova/DW

Военный эксперт из Израиля Игаль Левин в подкасте "DW Новости Шоу" дал оценку действиям ВСУ на юге Украины, пояснил, насколько актуален для ВСУ вопрос мин, и поделился своим мнением о том, в чем преимущества и недостатки российской и украинской армий на поле боя.

DW: Прорвана первая российская линия обороны. Означает ли это, что наступление украинских сил ускорится? 

Игаль Левин: "Зубы дракона", эти бетонные пирамидки, сами по себе не были проблемой. Проблема была в другом - в зоне хранения в первой линии обороны, как ее называют в СМИ. Она преодолена, ВСУ продвигаются в направлении Токмака. И сейчас бои идут за основную линию обороны.

При этом вот такие фортификационные сооружения не являются проблемой. Проблемой было огромное количество мин - ну, и то, что наступление такого масштаба совершалось украинскими силами в условиях, в которых никто раньше до этого не совершал. Поэтому те проблемы, которые мы видели, например, темп - часто говорят, что темп низкий, хотя разве есть, с чем его сравнить? - с ними столкнулась бы любая армия. Так что мы не можем говорить о низком темпе контрнаступления. Наоборот Украина сейчас задает стандарты. Украина решает задачи, она  продвигается на поле боя, уже идут бои на так называемой "линии Суровикина", и мы не видим, чтобы Украина отступала.

Игаль Левин во время интервью Ольге Тихомировой
Игаль Левин во время интервью Ольге ТихомировойФото: DW

- Можно сказать, что проблема с минами решена?

- С минами давно умеют работать. Проблема в том, что все средства разминирования в прошлом не предусматривали такое количество дронов, которые всё видят. И вот именно это проблема. То есть, беспрецедентное использование средств обнаружения, что помогает быстро закрывать циклы - то есть процесс с момента, когда обнаружили, приняли решение, нанесли огневой удар. Все развитие военной мысли крутится вокруг этого - быстро закрыть цикл, сократить эту цепочку. У россиян она хуже, чем у украинцев. У украинцев выше скорость принятия решений на поле боя и скорость закрытия циклов.

Но разминировать минное поле - не быстрое дело. Есть и еще такой момент: невозможно заминировать абсолютно все. Если уходить глубже на территорию врага, там не может быть все заминировано. Там есть магистрали, по которым он сам перемещается, по которым осуществляется основная логистика и поставки. Россияне очень плотно заминировали именно передний край обороны. Но чем дальше ВСУ будет продвигаться вглубь, тем менее значимым будет этот вопрос. 

- Российская армия тоже учится и тоже ускоряется?

- Они тоже хотят жить. Они учатся, да. FPV-дроны первой начала использовать Украина, но Россия быстро это скопировала и теперь тоже использует. У российской армии есть беспилотник "Орлан", который хорошо видит и быстро действует. Но у них вот эта общая цепочка - от обнаружения до нанесения удара - займет больше времени, чем у Украины. Опять же не всегда, не на всех участках, потому что не всегда есть необходимые средства. И мы видим, что контрбатарейная борьба, то есть уничтожение орудий врага, у Украины лучше. Мы это видим по данным статистики уничтожения этих орудий. На каждые пять-шесть российских орудий приходится одно украинское. Эти данные, которые указывают на то, что Украина быстрее обнаруживает и быстрее наносит удары.

- Если сравнивать российскую армию дронов и украинскую, что можно сказать об эффективности - и о том, что используется больше?

- Самое главное различие в том, что раньше разведчик, командир и тот, кто наносит удары, это были отдельные роли. Правда, были системы вроде "Байрактар", которые и обнаруживают, и принимают решение, и наносят удары. Весь комплекс делает это все сразу. Но эти системы стояли особняком. А сегодня возьмем, допустим, группу разведчиков - их роль в батальоне это разведка, то есть увидеть и сообщить. Но они по своей личной инициативе берут и через волонтеров закупают себе мавики (небольшие БПЛА. - Ред.), их они кустарным способом переделывают так, чтобы можно было скидывать бомбочки. И они из разведчиков превращаются еще и в тех, кто наносит удары.

Возможно, командир роты не принимал этого решения, потому что пока ему скажут, пока он поймет, пока пойдет посмотреть на экран, солдаты врага уже уйдут. Поэтому командиру постфактум сообщают о том, что вот там была группа врага, мы их обнаружили и нанесли по ним удар. Разве командир будет против, что солдат врага уничтожили? Но мы видим, как меняется конфигурация. Как разведчики, которые никогда не учились наносить удары - и не их компетенция принимать решения - все равно это делают.

Следуя классику, война - это хаос, и роль командования в том, чтобы упорядочить этот хаос, превращать его из беспорядка, который стремится к абсолютной войне, неограниченной ничем войне, никакими конвенциями и поправками к ним. Сегодня существует четыре Женевские конвенции и поправки к ним, последняя была принята в 1949 году. В те годы еще никаких дронов и коптеров не было. В 90-х годах начали появляться дроны, но в основным они были разведывательные. Поэтому этот хаос не появляется на пустом месте. Ничего нигде не регулируется. Использование дронов, роботов, беспилотников - водных, сухопутных, воздушных и так далее, этого всего нет в конвенциях. Это никак не отрегулировано и, конечно, это хаос. Но со стороны Украины это хаос, который работает эффективно. 

Смотрите также: 

 

Как ВСУ воюют на советских танках

 

Пропустить раздел Еще по теме

Еще по теме