Бизнес по-русски: как власти отняли и перепродали Домодедово

Российские власти продали национализированный аэропорт Домодедово - со второй попытки. Первый аукцион не состоялся из-за завышенной цены. 

Победителем второго, судя по сообщениям СМИ 29 января, стал аэропорт Шереметьево, который вместе с партнерами контролирует бизнесмен Аркадий Ротенберг, близкий друг Владимира Путина. И это уже не первый национализированный актив, который ему достается. Сумма сделки составила 66 млрд рублей - это почти вдвое меньше, чем правительство хотело получить изначально. 

Государство пыталось забрать Домодедово и раньше, однако бывший владелец аэропорта Дмитрий Каменщик в разные годы эти попытки успешно отражал. Как он построил один из крупнейших аэропортов страны (а в какой-то момент - и всей Европы), что представляет собой бизнес Домодедово сейчас и что его может ждать в будущем - в материале DW. 

Как аэропорт Домодедово стал частным 

С Домодедово связаны вся карьера и большая часть жизни Дмитрия Каменщика.

В начале 1990-х он бросил философский факультет МГУ и пошел работать к екатеринбургскому бизнесмену Антону Бакову, с которым учился в одной школе. Начав как наемный менеджер, Каменщик вскоре стал партнером. Сначала партнеры занимались туристическим бизнесом, затем - грузовыми авиаперевозками, используя Домодедово как хаб. 

Сотрудничество, впрочем, продлилось недолго: Баков вышел из бизнеса, позднее объяснив разрыв "плохим характером" партнера. Каменщик продолжил работать один и уже через несколько лет его компания стала "крупнейшим авиационным грузовым перевозчиком в стране", вспоминал он в одном из немногочисленных интервью. 

Дальнейшему росту, по словам Каменщика, мешало то, что в середине 1990-х в Домодедово "командовали не руководители, а грузчики", а ими, в свою очередь, - "бандиты, дежурившие в аэропорту сутки через трое". 

Через совместные предприятия с администрацией аэропорта Каменщик постепенно взял под контроль ключевые процессы, оттеснив "бандитов". После банкротства головной компании аэропорта Каменщик выкупил ее доли в этих структурах и одновременно оформил в аренду на 75 лет инфраструктуру Домодедово - взлетно-посадочные полосы и другие объекты, которые не могут быть приватизированы по закону. Так в 1998 году Каменщик фактически стал хозяином Домодедово. По его словам, инвестиции в консолидацию бизнеса составили около 2 млрд долларов.  

Как государство отнимало Домодедово у Дмитрия Каменщика

Впервые государство попыталось вернуть контроль над Домодедово еще в середине 2000-х. Сначала был оспорен договор аренды принадлежащих государству объектов - на том основании, что компания, с которой Каменщик его заключил, создавалась, чтобы управлять ими, а не сдавать в аренду. Затем возникли претензии к приватизации старого здания аэропорта, на месте которого Каменщик построил новый терминал. 

От этих претензий Каменщику удалось отбиться. Компромиссом стал пересмотр условий аренды - государство стало получать существенно больше. Важную роль в улаживании конфликта, как писали деловые СМИ, сыграл новый партнер Каменщика, финансист Валерий Коган, которого называли человеком, умеющим "решать вопросы". 

За бизнесмена, насколько известно, ходатайствовали губернатор Московской области Борис Громов и министр экономического развития Герман Греф. В процесс включался даже Владимир Путин. На адресованном ему письме Громова он оставил такую резолюцию: "Законы нужно соблюдать, но действия государства не должны приводить к разрушению успешно функционирующего бизнеса".  

В следующий раз проблемы у Каменщика возникли в 2011 году - после теракта на входе в пассажирский терминал Домодедово, унесшего жизни 37 человек. Тогда бизнесмен впервые признал, что контролирует аэропорт - прежде он прямо об этом не говорил, а формально собственность была оформлена на офшорные компании. 

Бизнесмен был вынужден отменить IPO Домодедова в Лондоне, в ходе которого, согласно ожиданиям организаторов, крупнейших американских инвестбанков, бизнес был бы оценен в 4-5 млрд долларов. Одновременно появились сообщения, что актив может быть продан российским инвесторам. Претендентами называли Аркадия Ротенберга, группу "Ренова" Виктора Вексельберга, "Альфа-групп", а также владельца группы Aeon Романа Троценко, близкого к главе "Роснефти" Игорю Сечину. 

Совпадение или нет - после того как аэропорт так и не был продан, Дмитрия Каменщика отправили под домашний арест в рамках уголовного дела, связанного с терактом. Под арестом он провел почти полгода. Позднее дело было прекращено по реабилитирующим основаниям. 

Третий заход на Домодедово 

Национализация Домодедово летом 2025 года стала очередным эпизодом масштабного передела собственности, которым с начала вторжения России в Украину занимается Генеральная прокуратура РФ. К тому моменту число отобранных у частных владельцев компаний уже перевалило за сотню. Кейс Домодедово выделяется из общего ряда масштабом, а в самой процедуре национализации при этом не было ничего принципиально нового: на тех же основаниях собственность изымали в России и ранее.

В 2023 году были приняты изменения в законодательстве, которые позволили властям обращать в доход государства "стратегически значимые" предприятия, находящиеся под контролем "иностранных инвесторов".

Чтобы избежать проблем, Дмитрий Каменщик в 2024 году перерегистрировал связанные с аэропортом активы в России - ранее они были оформлены на кипрские компании. Однако прокуратура посчитала, что он создал лишь "ложную видимость отсутствия иностранного контроля" - чтобы "следовать агрессивной политике западных государств по нанесению стратегического поражения Российской Федерации путем причинения ущерба ее экономике". Ключевой аргумент прокуратуры - наличие у Каменщика ВНЖ в Турции и ОАЭ, а также гражданства Израиля у его партнера Валерия Когана. 

Каменщик по-прежнему пытается оспорить национализацию Домодедово в Верховном суде. В его кассационной жалобе, в частности, говорится, что ВНЖ в Турции и ОАЭ у бизнесмена нет уже несколько лет, а израильского гражданства у Когана не было никогда. 

Почему было сложно продать Домодедово и что ждет аэропорт дальше 

Для первого аукциона, который был признан несостоявшимся, государство оценило аэропорт в 132 млрд рублей. Сумма значительно скромнее тех 5 млрд долларов, в которые Домодедово могли оценить при IPO в Лондоне 15 лет назад. Но состояние бизнеса с тех пор значительно ухудшилось. 

Пассажиропоток Домодедова достиг пика - 33 млн человек - в 2014 году. После этого он постепенно снижался. Перед пандемией COVID-19 Домодедово обслуживало немногим менее 30 млн пассажиров в год. Затем, как и у других аэропортов, произошло резкое падение, а восстановления так и не случилось - из-за войны. В 2025 году аэропорт обслужил менее 14 млн пассажиров - примерно на 10% меньше, чем годом ранее. Для сравнения, Шереметьево обслужило 36,8 млн.

Домодедово оказалось в более тяжелом положении, чем Шереметьево, потому что ключевые для него авиакомпании были вынуждены радикально пересмотреть свои маршрутные сети из-за прекращения прямого авиасообщения с западными странами, объясняет в комментарии РБК исполнительный директор агентства "Авиапорт" Олег Пантелеев. Европейские перевозчики (например, British Airways) ушли с российского рынка. Российская авиакомпания S7 перенесла центр операций из Москвы в Новосибирск и, кроме того, из-за санкций прекратила эксплуатацию Airbus A320neo и A321neo. 

При выручке около 30 млрд рублей убыток Домодедово в 2025 году оценивался в 10 млрд. Общий долг аэропорта назначенный государством генеральный директор Андрей Иванов оценивал в 70 млрд. 

В текущем состоянии, с учетом долговой нагрузки, Домодедово стоит 25-45 млрд рублей, указывали после первого аукциона участники отрасли. Шереметьево заплатило существенно больше. 

Как новый собственник распорядится активом, он пока не сообщил. Когда стало известно, что на Домодедово претендуют владельцы Шереметьево и Внуково, эксперты, опрошенные "Коммерсантом", предположили, что стратегий может быть только две: поддерживать работу убыточного аэропорта в надежде на окончание войны и восстановление авиасообщения России с Западом - или закрыть его и перераспределить пассажиропоток в свою пользу.